Телекоммуникатор Путина

Телекоммуникатор Путина

Пятнадцатое декабря 2011 года для члена попечительского совета Института современного развития (ИНСОР) Леонида Реймана начиналось как обычный предновогодний день. Бывший российский министр связи, годом ранее оставивший пост в правительстве, считался одним из спонсоров ИНСОРа, которому одно время прочили судьбу think tank президента Дмитрия Медведева. Но заботами об институте он не был обременен. В просторном кабинете в особняке на Делегатской улице в центре Москвы он после 11 лет на госслужбе занялся наконец любимым делом — выстраиванием собственных бизнесов в области технологий.

За год свободной жизни Рейман выступил соучредителем нескольких фондов — больших (объем до $300 млн, партнер — ВТБ) и совсем маленьких (до $10 млн, сумма сделки — от $200 000) — для инвестирования в телекоммуникационные, IT и медийные проекты. Купил долю в банкротящемся французском производителе программного обеспечения Mandriva, получив его программные разработки, создал аналогичную компанию в России, а еще одна его компания выиграла конкурс на разработку прототипа «национальной программной платформы» — ни много ни мало операционной системы, которая должна заменить Windows на компьютерах российских чиновников и школьников. «У Леонида Дододжоновича удивительный мозг, он находит business opportunity быстрее других», — восхищенно характеризует бывшего министра гендиректор еще одной компании Реймана, Pingwin Software Дмитрий Комиссаров. Business opportunity в случае с «национальной программной платформой» таково: утвержденное госфинансирование этой программы составляет 490 млн рублей только до конца 2012 года.

Еще один крупный проект отставного чиновника — попытка создать единую компанию из нескольких заводов по производству электронных компонентов. В основе — зеленоградский «Ангстрем», когда-то один из крупнейших производителей полупроводников в Восточной Европе. История это давняя: еще в 2008 году Внешэкономбанк открыл «Ангстрему» кредитную линию на €815 млн для покупки европейского завода AMD, одного из крупнейших в мире производителей чипов, но вскоре из-за кризиса ее заморозил. Весной 2011 года Рейман объявил себя акционером одной из структур «Ангстрема» — и тут же как по мановению волшебной палочки ВЭБ разморозил финансирование.

Другой проект отставного министра — вертолетостроение. Будучи пилотом и членом президиума Федерации вертолетного спорта, Рейман начал переговоры с франко-немецкой Eurocopter о сборке в России легких вертолетов (весом до 2 т), производство каждого обойдется в 120–165 млн рублей. На какие деньги? Заключена «предварительная договоренность» о финансировании с банком «Россия», утверждает в интервью Forbes Рейман.

Как видим, сам он крупных инвестиций не делает, стараясь работать «чужими деньгами» — государственными и средствами предпринимателей «питерской группы»: банк «Россия» подконтролен Юрию Ковальчуку, который, как и сам Рейман, считается давним другом премьера Владимира Путина. Своих средств на крупные проекты, по крайней мере официально, у Реймана нет. «У меня были какие-то активы, которые я имел до прихода на госслужбу, в соответствии с законом я передал их в управление доверительному управляющему, — рассказывает Рейман. — У меня примерно каждый год выходило около 100 млн рублей дохода, если это все просуммировать, получается $10–15 млн».

Однако в середине декабря в размеренную жизнь бывшего министра, а ныне бизнесмена Реймана ворвались пренеприятные новости. Три газеты из трех стран — «Ведомости», Wall Street Journal и Sueddeutsche Zeitung — сообщили, что прокуратура Франкфурта-на-Майне и уголовная полиция Германии, которые с 2003 года расследовали дело о махинациях в Commerzbank с участием российских бизнесменов, официально считают Реймана подозреваемым в отмывании денег. Дело серьезное: четырем сотрудникам банка и датскому юристу Джеффри Гальмонду, давнему знакомому Реймана, уже предъявлено официальное обвинение в отмывании $150 млн. По этой статье в Германии дают до 10 лет тюрьмы.

Почему немецкие правоохранители взялись за бывшего министра и чем ему это грозит? «Не хочу комментировать материалы, которых не видел и о которых ничего не знаю», — заявил Рейман в интервью для этой статьи. Forbes попробовал разобраться сам.

Эпизод 1. Как Рейман якобы получил долю 
в «Петерстаре» 
и миллион долларов

Немецкие следователи в деле Commerzbank ищут следы состояний, сколоченных в России в 1990-е. Молодой сотрудник Ленинградской государственной телефонной сети (ЛГТС) Леонид Рейман отвечал за создание совместных с иностранцами предприятий и приватизацию городских компаний в области связи. (Именно в это время, как считается, он познакомился с Владимиром Путиным.) Прокуратура Франкфурта полагает, что именно в ходе приватизации он «незаконно обогатился, используя свое служебное положение» и «приобрел государственное имущество ниже его стоимости».

Не ускользнула от внимания франкфуртских правоохранителей история созданного в Петербурге британско-российского СП «Петерстар»: 40% его акций получила ЛГТС, остальное — офшор Tiller International британца Энтони Джорджиу. В 1992 году 20% «Петерстара» из пакета государственной ЛГТС оказались у офшора Glenrothes, наполовину подконтрольного лично петербургскому чиновнику Рейману. Существует трастовое письмо, утверждающее, что компания Weatstone в интересах Реймана держит одну из двух акций Glenrothes. Выходит, уже летом 1992 года Рейман был совладельцем телекоммуникационного СП, за cоздание которого сам же и отвечал как чиновник. Во время подготовки этого материала Рейман заявил, что «никому не поручал никаких действий», в том числе держать в его интересах акции.

Есть у немцев и рукописная расписка о передаче Рейману британским совладельцем «Петерстара» $1,04 млн после продажи контрольного пакета этого СП новому инвестору за $30 млн. Немецкие правоохранители утверждают, что на расписке есть подпись питерского чиновника. Джорджиу однажды лично заявил, что передал Рейману $1 млн, — в ходе одного из многочисленных судебных разбирательств «Альфа-Групп» Михаила Фридмана с иностранными совладельцами «Мегафона» ( «Альфа» долго доказывала, что часть акций сотового оператора принадлежит ей по праву, а ее оппонент в этом споре контролируется Рейманом).





Эпизод 2. Как Рейман создал холдинг «Телекоминвест» и его владельцем стал друг будущего министра Джеффри Гальмонд

Следующая связанная с именем Реймана история, которая заинтересовала немецких следователей, — развернувшаяся в 1994 году в Петербурге увлекательная игра, где фишками выступали телекоммуникационные предприятия. Государственные пакеты телекоммуникационных СП города тогда сложили в холдинг «Телекоминвест». «Петерстар» тоже оказался там. Что важнее, «Телекоминвест» стал владельцем настоящей жемчужины — сотовой компании «Северо-Западный GSM», из которой позже вырос один из операторов российской «большой сотовой тройки» — «Мегафон». И вот этот холдинг в середине 1990-х провел допэмиссию, после чего контрольный пакет его акций оказался у никому не известной люксембургской компании First National Holding (FNH). Уже в середине 2000-х владельцем FNH назвал себя датский юрист Джеффри Гальмонд, хороший знакомый Реймана.

При чем тут немецкие правоохранители? А вот при чем. Гальмонд записал FNH, а с ним и «Телекоминвест», на Commerzbank, заключив с ним секретные трастовые соглашения. В соответствии с ними банк до 2002 года стал формальным собственником люксембургской компании, но по первому требованию должен был вернуть акции. «В начале 1990-х в Петербурге нередко находили предпринимателей в машинах с пулей в голове. <…> Я считал, что лучше не демонстрировать реальных масштабов своего бизнеса», — рассказывал Гальмонд в интервью «Ведомостям».

Именно эти трастовые соглашения между Гальмондом и Commerzbank стали одним из эпизодов немецкого расследования. В 2008 году участковый суда Франкфурта счел, что банк нарушил закон, и оштрафовал его на €7,3 млн. «Разработка трастовой конструкции производилась ввиду клиентских отношений с Рейманом», — говорится в решении франкфуртского суда, которое есть в распоряжении Forbes. В решении суда говорится, что Рейман был истинным бенефициаром компании Danco Finans, владельцем которой себя называл Гальмонд и через которую заключались трастовые соглашения с Commerzbank.

Вторая фирма-«прокладка», через которую заключались аналогичные соглашения, Complus Holding, тоже могла иметь отношение к Рейману. В интернете одно время гулял шпионский видеоролик, снятый в лондонском отеле Ritz, где двое мужчин — Гальмонд и директор одной из компаний — совладельцев «Петерстара» Джеймс Хатт — оживленно беседуют: «Тогда ты говорил, что Complus принадлежит лицам с интересами в телекомах на северо-западе России, то есть Леониду, Яшину и Певцову, потому что так оно и было». В «Леониде» в этой цитате ясно угадывается Рейман, «Яшин» — бывший директор ЛГТС, а затем гендиректор «Связьинвеста» Валерий Яшин, а Николаем Певцовым звали директора одной из компаний ЛГТС.

Эпизод 3. Кто стоит 
за офшорной сетью 
с центром во Франкфурте и при чем здесь 
«РТК-Лизинг»

Eurokapital — еще одна компания, играющая важную роль в расследовании немецкой полиции. Ее в 2002 году учредили во Франкфурте два бывших топ-менеджера Commerzbank. И эта фирма, по мнению франкфуртской прокуратуры, была ключевым звеном в запутанной системе фондов и компаний, целью которой было отмывание денег из России и приобретение на них новых активов.

Каждую неделю на счета семи кипрских компаний поступало от $3 млн до $7 млн, всего, по оценкам полиции, было переведено до $130 млн. Деньги стекались на Кипр из 90 компаний, зарегистрированных в разных странах мира, большая часть переводилась со счетов в латвийских банках. Как правило, компании совершали несколько переводов, после чего исчезали. В «головном центре» всей системы, франкфуртском офисе Eurokapital, указано в материалах прокуратуры, было найдено много договоров между семью кипрскими компаниями и «фирмами-плательщиками».

Одним из возможных источников денег немецкая полиция считает компанию «РТК-Лизинг», которая занималась покупкой оборудования связи для «Ростелекома» и других компаний государственного телекоммуникационного холдинга «Связьинвест». При этом лизинговые ставки завышались, в закупках участвовали офшорные компании для повышения цены, а поручителем выступали «Ростелеком» и «Связьинвест», которые потом получали эту же технику в лизинг. «РТК-Лизинг» получала откаты от поставщиков через офшоры, констатируется в отчете уголовной полиции Германии, в котором также проанализированы банковские проводки и переводы кипрских офшоров, участвовавших в схемах.

«Происхождение денег до сих пор не ясно полностью. Однако показания свидетелей и вещественные доказательства указывают на то, что российскому государству и государственным компаниям был причинен ущерб группой вокруг Реймана, созданной ею сетью фирм и их деятельностью на российском телекоммуникационном рынке», — говорится в отчете федерального управления полиции. В этом месте специалисты ссылаются на документы, предоставленные одной из структур «Альфы».

Спрашивается, при чем здесь Рейман? Как говорится в отчете федеральной полиции, будучи министром и председателем совета директоров госхолдинга «Связьинвест», именно Рейман принуждал «Ростелеком» и другие «дочки» «Связьинвеста» пользоваться услугами «РТК-Лизинга». Эта компания изначально была создана как «дочка» государственного «Ростелекома». Но осенью 2001 года 70% «РТК-Лизинга» приобрела «Гамма Групп», владельцем которой называл себя Гальмонд, а у «Ростелекома» осталось лишь 27%. В 2006 году Гальмонд заявил, что контролирует 97% «РТК-Лизинга». А представитель Реймана, напротив, отрицал, что министр имеет отношение к этой компании.

«Предполагается, что «РТК-Лизинг» была предназначена для получения прибыли с помощью выведения денежных средств из контролируемых государством «Ростелекома» и дочерних предприятий «Связьинвеста», в том числе с помощью завышенных лизинговых ставок и последующего применения этих средств для приобретения и консолидации частных компаний и финансирования этих компаний», — говорится в отчете полиции. Подробно о «комиссиях» поставщиков говорит Гальмонд в разговоре с Хаттом, из его рассказа следует, что деньги оседали на Бермудах.

Немецкая уголовная полиция не только изучила банковские проводки кипрских офшоров и показания на процессах по «Мегафону», но и допросила нескольких участников схемы c участием Eurokapital и других компаний. Одним из допрошенных был Антон Осипчук, бывший заместитель гендиректора «Телекоминвеста» и «Связьинвеста». Он рассказал, что с 2003-го по 2005 год «Связьинвест» нес убытки, связанные с закупкой оборудования через посреднические фирмы-однодневки, переплачивать приходилось до 40%. А еще раньше, в 2001 году, «Гамма Групп» Гальмонда помогла «дочкам» «Связьинвеста» реструктурировать их долги так, чтобы «Связьинвест» нес убытки, а прибыль ($39 млн) оседала у офшорных посредников [РУСПРЕС: от Леонида Реймана Антон Осипчук перешел на работу к его конкуренту Михаилу Фридману — в компанию "Альфа-телеком"].

Судя по всему, упомянутые $130 млн были лишь небольшой частью средств бермудских фондов для повседневного использования. По-настоящему крупные суммы вкладывались в покупку телекоммуникационных активов.

Так, одному из участников схемы, фонду IPOC, принадлежал First National Holding, а через него — доля в «Телекоминвесте», 8% «Мегафона» и 50% оператора «Скай Линк». Владельцем IPOC всегда называл себя Гальмонд, однако во время одного из разбирательств по «Мегафону» член совета директоров IPOC Давид Хауэнштайн, по его словам, «вспомнил о документах», в которых конечным бенефициаром фонда назывался Рейман. А в мае 2006 года Цюрихский арбитраж пришел к выводу, что по крайней мере в IPOC Гальмонд преувеличил свою роль и был лишь номинальным владельцем фонда, а реальным владельцем — человек, по описанию очень похожий на Реймана. Хотя Рейман это неоднократно отрицал, о других активах Гальмонда также неоднократно утверждалось, что датский юрист был лишь «фронтменом» того же владельца, что и у фонда IPOC.

Кто навел немцев?

Когда именно немецкие правоохранительные органы заинтересовались делами Реймана, Гальмонда и связанных с ними немецких и российских компаний? По одной из версий, прокуратура Франкфурта начала расследование по запросу Юлии Шпурт, которая возглавляла LV Finance — этот офшор «Альфа» купила вместе с 25,1% «Мегафона» в 2003 году. Из-за этой сделки начался многолетний спор «Альфы» с Гальмондом, в рамках которого юристы российской компании обратились в немецкую прокуратуру. Гальмонд утверждал, что акции «Мегафона» тогдашний владелец LV Finance Леонид Рожецкин обещал ему.

«Альфа» настаивала на том, что не знала об опционах между LV Finance и IPOC, и подвергла сомнению добросовестный характер деятельности фонда. Как обычно, стратегия защиты группы Фридмана строилась на нападении. Ее юристы пытались доказать, что за IPOC стоит чиновник федерального уровня — Леонид Рейман, — поэтому фонд не имеет права претендовать на акции «Мегафона».

Для Реймана и Гальмонда 2004 год выдался непростым. «За нами все время следят, — жаловался Гальмонд в сентябре того года Джеймсу Хатту. — В Женеве эти ребята из Kroll (частное детективное агентство, предположительно нанятое «Альфой». — Forbes) просто на каждом углу... Они сидят вокруг нас в ресторанах, когда мы совещаемся с юристами». В Женеве проходил один из основных судебных процессов из-за 25,1% «Мегафона».

Тогда Гальмонд не знал, что этот его разговор с Хаттом в лондонском отеле Ritz записывается скрытой камерой. Позднее расшифровка этой видеозаписи была представлена юристами «Альфы» в суде.

Глава, в которой делается попытка оценить последствия дела Реймана для истории

Леонид Рейман сейчас находится в статусе подозреваемого, обвинение ему не предъявили, потому что его дело еще не довели до конца — оно было начато «только» в 2009 году, сказали Forbes в пресс-службе франкфуртской прокуратуры. По меркам этого дела два года — не так много. Ведь махинации с участием Commerzbank немецкие прокуроры расследуют с 2003 года. Через несколько месяцев суд Франкфурта должен вынести решение о принятии дела к производству.

Немецкие правоохранители долго не решались вплотную заниматься Рейманом, хотя его фамилия фигурировала в материалах расследования. В интервью агентству Bloomberg в 2006 году представитель немецкой прокуратуры говорил, что Рейман не является «объектом расследования» — если он и имел отношение к офшорам, то лишь через доверительное управление. К тому же Рейман — гражданин России, и у прокуратуры Франкфурта не было возможности завести против него дело.



Просмотреть и скачать в исходном разрешении

Возможно, сыграли свою роль более серьезные причины: до весны 2008 года Рейман был федеральным министром и считался близким соратником Владимира Путина. Как пишут сейчас немецкие газеты, стоило ему уйти в отставку и оказаться советником президента Дмитрия Медведева, как его влияние улетучилось. И уже вскоре — в 2009 году — дело Реймана было выделено в отдельное производство в рамках расследования махинаций Commerzbank. «Прежде чем выступить с обвинением против гражданина другой страны, особенно если он находится во власти, они думают, как можно дипломатическим путем это обойти, лишней напряженности не хочется. Но иногда этого недостаточно», — отмечает директор Transparency International в России Елена Панфилова.

Представитель немецкой прокуратуры выдвигает иное объяснение. В феврале 2009 года Верховный суд Германии, который рассматривал аналогичное дело об отмывании средств и взятках с участием гражданки Грузии, пришел к выводу, что вправе осудить ее за преступления, совершенные на территории Германии. Тогда-то немцы, воспользовавшись этим прецедентом, и занялись Рейманом.

Представители Реймана, когда их спрашивают о германском расследовании, охотно демонстрируют написанное еще в 2006 году письмо старшего помощника генпрокурора России Вячеслава Крошкина, где говорится, что ведомство «не имеет данных» о причастности Реймана к какому-либо «размыванию долей» и «злоупотреблению служебным положением». Настоящая охранная грамота.

Франкфуртский адвокат, представлявший интересы «Альфы» и сотрудничавший со следствием, сказал Forbes, что, по некоторым сведениям, срок давности по этому делу может истечь уже в феврале 2012 года. Впрочем, прокурор франкфуртской прокуратуры Дорис Мёллер-Шой заявила Forbes, что решение о сроке давности в конкретном деле может принять только суд: «Мы должны были проследить все запутанные денежные потоки, поэтому расследование длилось так долго».

Если франкфуртская прокуратура доведет эту историю до конца, это покажет другим российским чиновникам и тем, кто выполняет для них функцию «фронтмена», что риски отмывания денег высоки даже при использовании офшорного сектора, считает Вадим Волков из Европейского университета в Санкт-Петербурге. «Очевидно, эта история может стать прецедентом. Если даже российские правоохранительные органы не прислушаются к немецким коллегам, чиновники и бизнесмены, построившие свои компании на сомнительных схемах, не защищены от преследований правоохранителей из других стран. Зарубежные счета и схемы российских чиновников уязвимы для действий иностранных правительств».

Тихон Дзядко
Надежда Иваницкая
Юлия Смирнова




Источник: “http://www.rospres.com/government/9847/”